Сплин
О вторичности
ОК: Группа обладает каким-то магическим воздействием на слушателей и не только на них. Мне доводилось слышать парадоксальные вещи, как привет из отзеркаленного приснопамятного прошлого: “Сплин” не слышал, но знаю, что это очень здорово.
Александр Морозов (аплодирует): Я предлагаю выйти как-нибудь нам на сцену, постоять часик, довести своим молчанием публику до экстаза и уйти, вот резонанс будет!
ОК: А один мой знакомый утверждает: “Сплин” похож на “Калинов Мост”…
АМ: — С ними нас пока не сравнивали, передайте ему, что он первооткрыватель в этом вопросе, приз в студию! Нас можно сравнить со всем питерским рок-н-роллом, и ничего обидного в таком сравнении я не вижу. Мы живем в одном городе, воспитывались на музыке старых питерских рок-н-ролльщиков, ходили на их концерты.
ОК: В Минске говорят о схожести с “НАУ”…
АМ: Тоже неплохо.
ОК:…о вторичности вашего рок-н-ролла…
Стас Березовский: тебя все друзья …м-м-м… такие? Вторичность-не вторичность — чушь. Мне хотелось бы посмотреть на людей, сочиняющих первичную музыку, я бы их очень скоро убедил в обратном. О какой первичности разговор? Об Утесове? Нет, он пел то, что пел весь Запад, только по-русски и с использованием плохих инструментов. О “Наутилусе”? Можно играть классический рок-н-ролл, который исполнялся тысячи раз так, что это будет новым словом в роке, а можно придумать себе в музыке стены и стонать о своем таланте и о том, что ничего нового придумать уже нельзя, а потому я лучше буду жрать водку.
О социальном роке и аморальной эстраде
ОК: Политика как-то влияет на атмосферу внутри группы и около нее?
АМ: Нас задевают лишь крупные политические события, а на мелкую возню мы не обращаем внимание, нас Гондурас не беспокоит.
Александр Васильев: Политика влияет на жизнь, а жизнь влияет на нас. Любая политическая ситуация кратковременна в масштабах Вселенной, Земли. Если сравнивать это с расстоянием до Альдебарана, то все настолько ничтожно…
ОК:Питер был флагманом социального рока в СССР, как обстоят дела с социальностью сейчас?
Николай Ростовский: В нашей бывшей общей стране рок-н ролл появился как альтернатива существующему строю, как протест. Сегодня он стал органичной частью культуры.
АМ: — Тогда многие группы на нем поднимались, ничего выдающегося в музыкальном плане из себя не представляя. Теперь ситуация изменилась, а они ничего лирического, к примеру, написать не могут. Трудно представить себе “Телевизор”, собирающий в 1997 году полный зал. Михаил Борзыкин в паре с одним музыкантом недавно записал техно-версии своих хитов середины 80-х, «Мой папа фашист», другие. Но меня это не вдохновило.
ОК:На смену социальности в музыке пришла третьесортная попса.
АМ: Это прямая вина шоу-бизнеса, что поп-музыка приобрела такие масштабы.
АВ: Шоу-бизнес следствие, народу удобнее слушать легковесную музычку.
АМ: Нет, Сань. Ему просто впихивают ее, заставляют “есть”. Менеджеры увидели, что на политике не заработать, и запустили «Ксюшек из плюшек», проехались с ней по стране, сто раз прокрутили по ТВ, собрали “бабки” и придумали «Зайку», который косит капусту не только в полночь.
НР: И все представители шоу-бизнеса, публично переживающие за падающую нравственность нации, – лицемеры, так как в первую очередь они прививают людям дурновкусицу.
О подкупе Стаса НАМИНА
ОК:”Сплину” года два от рождения?
АМ: Первый альбом «Пыльная быль» мы записали в 1994 году. Над ним работали и приглашенные со стороны люди: нужны клавишные – зовем клавишника (так у нас появился Коля Ростовский). В процессе записи завязались какие-то контакты, образовался костяк будущего “Сплина”, а окончательно все перезнакомились друг с другом на вечеринке, посвященной завершению работы. Потом сделали демо-альбом «Коллекционер оружия», взяли двадцать кассет и поехали с ними в Москву. Там раздали их вместе с пресс-релизами нескольким записывающим фирмам, и после поступления предложения от SNC мы заключили с ними контракт на выпуск двух CD.